В последние годы Неаполь пережил своего рода гипернарратив, прежде всего в кино и литературе, который ещё больше обогатил и без того очень укоренившийся образ. Маятник издавна мечется словно взбесившийся между пиками и падениями, и трудно составить представление, вывести среднее, вообразить неаполитанскую нормальность, если таковая вообще существует. Каков итог этого периода, в который Неаполь был самым снимаемым городом Италии? Где искать эту столь желанную нормальность? Возможно, нужно «подняться» на Вомеро, район, который считается почти чужим городу именно потому, что его предполагают «нормальным»: заселённым средней буржуазией, однородным, умиротворённым. Реальность, контрастирующая с чрезмерной жизнью исторического центра, пронизанного тысячами архитектурных, исторических и социальных напластований, и всё же даже там существует альтернативный ключ к прочтению. Центр с его подземным городом и художественным метро — как образец добродетельного сосуществования древнего и современного, а не только как очередная вариация экзотического исключительного. Одиссее Баньоли, которая уже тридцать лет ждёт, когда воплотится в жизнь один из множества проектов по обновлению своей промышленной зоны, противопоставлены передовые кампусы бывшей Cirio в Сант-Джованни-а-Тедуччо, дающие положительный эффект для территории, как это произошло и в киноиндустрии с её многочисленными производствами в самых трудных районах. Одним из самых успешных случаев является Fanpage, которая утвердилась как чрезвычайно инновационное новостное издание и представляет Неаполь, привлекающий таланты вместо того, чтобы их терять, экспортирующий модели, колонизирующий вместо того, чтобы быть колонизированным. Даже на уровне управления «город-государство» и его «мэры-монархи» предстают как политическая лаборатория, зачастую опережающая то, что впоследствии станет трендами на национальном уровне. И в добре, и в зле Неаполь всегда удивляет, даже когда делает всё, чтобы быть «нормальным».
Цена с НДС включительно
В последние годы Неаполь пережил своего рода гипернарратив, прежде всего в кино и литературе, который ещё больше обогатил и без того очень укоренившийся образ. Маятник издавна мечется словно взбесившийся между пиками и падениями, и трудно составить представление, вывести среднее, вообразить неаполитанскую нормальность, если таковая вообще существует. Каков итог этого периода, в который Неаполь был самым снимаемым городом Италии? Где искать эту столь желанную нормальность? Возможно, нужно «подняться» на Вомеро, район, который считается почти чужим городу именно потому, что его предполагают «нормальным»: заселённым средней буржуазией, однородным, умиротворённым. Реальность, контрастирующая с чрезмерной жизнью исторического центра, пронизанного тысячами архитектурных, исторических и социальных напластований, и всё же даже там существует альтернативный ключ к прочтению. Центр с его подземным городом и художественным метро — как образец добродетельного сосуществования древнего и современного, а не только как очередная вариация экзотического исключительного. Одиссее Баньоли, которая уже тридцать лет ждёт, когда воплотится в жизнь один из множества проектов по обновлению своей промышленной зоны, противопоставлены передовые кампусы бывшей Cirio в Сант-Джованни-а-Тедуччо, дающие положительный эффект для территории, как это произошло и в киноиндустрии с её многочисленными производствами в самых трудных районах. Одним из самых успешных случаев является Fanpage, которая утвердилась как чрезвычайно инновационное новостное издание и представляет Неаполь, привлекающий таланты вместо того, чтобы их терять, экспортирующий модели, колонизирующий вместо того, чтобы быть колонизированным. Даже на уровне управления «город-государство» и его «мэры-монархи» предстают как политическая лаборатория, зачастую опережающая то, что впоследствии станет трендами на национальном уровне. И в добре, и в зле Неаполь всегда удивляет, даже когда делает всё, чтобы быть «нормальным».
